Пандора из Сосновки - Александр Коренюгин

— Вот так дело и было, — закончил свой рассказ Никита, — Поначалу мы с батей решили ничего об этом милиции не сообщать. Думали, сами попадем под разборки, еще и посадить за решетку могут, а нам сейчас нельзя — сами видите, посевная. Кроме нас с батей здесь никто не справится. И скот тоже. За ним глаз и уход нужен.

— Правильно вы поступили, — одобрил Алексей, — ни к чему сейчас конкретные разборки по ДТП. Это наделает много шума и спугнет преступников. Через какое-то время следствие все-таки начнется, но к тому времени я надеюсь, что мы выйдем на след преступников, или их даже арестуют. Вот тогда можно будет громко обсудить Валеркины действия и его участие в ДТП. Безусловно, он виновен, но не в убийстве, а в халатности и разгильдяйстве. Сюда же можно добавить пьянство и наркоманию. Но Валерка не убийца. Тем более, Вы, Михалыч и Никита — не преступники. Вы оба — меценаты. Да, еще какие! На своих плечах всю деревню тащите. В Российской империи в старину были такие помещики — за ними мужики жили, как за каменной стеной. Да и в советское время председатели колхоза, правда, единичные, тоже старались так вести хозяйство, чтобы колхозники стали людьми не просто зажиточными, а богатыми. Правильные вы люди! У меня предложение есть по поводу малолетнего племянника Валерки. Мы можем его прямо сейчас забрать. Мы вам не представились — но лучше поздно, чем никогда. Работаем мы в благотворительном фонде Астрея, в службе безопасности. Вот туда мы и поместим мальчугана, если вы не возражаете.

— Да уж, нет, — ответил Михалыч, — мальчонку мы оставим в селе. Поднимем всем миром! Привычно ему здесь все, а на местном кладбище вся его семья будет собрана. В тяжелую минуту наведается, чтобы свое горе рассказать, глядишь, и полегчает. А про этот благотворительный фонд мы наслышаны. Планируем наведаться к ним с деловым предложением, так сказать. Мы бы могли фонду ежедневно поставлять молоко, а в случае необходимости то и мясо, овощи, яйца. Все у нас имеется в достатке. Не бесплатно, конечно. По договору. Если говорить правду, то с реализацией продукции у нас полнейший провал. Продукцию-то нашу в городе охотно принимают, а вот платить не хотят. Говорят, что обязательно оплатят, но после реализации. Но как ни спроси, как там реализация — ответ один «ждите, не реализовали еще». Проверить эти сказки невозможно, а раздаривать хорошие продукты, пот наш и труд, тоже, знаете, как-то совсем обидно. Так и маемся без денег.

— Давайте мы сделаем вот, что, — предложил Алексей, — выступим вашими посредниками. От вашего имени обсудим этот вопрос с администрацией Астрее. Если им понравится это предложение, попробуем назначить вам встречу. На ней и договаривайтесь о поставках и цене. Как вы относитесь к нашему предложению?

— Очень хорошо, — сначала обрадовался, а затем помрачнел Михалыч, — хорошо, это да. Но только вы, наверное, за посреднические услуги кучу денег затребуете. А у нас сейчас ни копейки в кассе. Хоть бы с посевной справились!

— Вот. Придумали, — засмеялся Алексей, — не нужны нам деньги. Да, и условия такой сделки мы не уполномочены с вами оговаривать. Повторяю, если администрация Астреи заинтересуется в продуктах фермерства, с ними все обсудите. Мы сейчас уедем, поздно уже. Но завтра с утра еще раз посетим вас, если вы не возражаете. Вы, уж отвлекитесь от своей посевной и покажите нам все знаковые места этой аварии — багину, поле по которому гонял городской, дамбу, мини-трактор, прицеп к нему. В общем все, что вы относите к интересующей нас аварии. Скажите, а где сейчас находится машина погибшей женщины?

— Да у нас на машинном дворе и находится, — ответил Михалыч, — Милиция ее даже не осмотрела, побрезговали. Сказали уголовного дела нет, так и к машине интереса тоже нет. А мы ее отмыли от навоза, почистили и ждем наследников, чтобы забрали. Завтра с вами Никита поездит, а я займусь делами. Согласны? Пишите его телефон, назначайте время.